Изба-Читальня

22 >

Химкову,  --  как  у берега станем, отпусти меня ради Христа домой, отпусти,
милай!  Зверей  и  то  жалко, -- со слезой говорил он, -- а то  ведь и  люди
так-то бедуют. Эх,  жалко-то, --  добавил он,  глядя, как  у  самого  несяка
тюлениха  пыталась  прикрыть  своим телом  детеныша,  --  впору  идти  зверя
выручать.
     Зверобои молчали. Видно, им тоже было не по себе.
     -- Недаром этот торос Кровавым люди зовут, -- нарушил молчание Шарапов.
-- Зверя тут сгибло тьма тем.
     Течение  вод  умерилось. Стало  тише.  Алексей  внимательно  следил  за
льдинами на восток от несяков.
     -- Тут  раздел льда должен быть, прямая дорога к берегу, -- показал  он
на возникшее  извилистое  разводье,  --  поспешим, ребята! --  Подумав  еще,
Алексей первым взялся было за карбас.
     Но коварная природа беломорских льдов  не раз обманывала надежды людей.
Не суждено было сбыться и расчетам Алексея Химкова.

Глава третья. ГРОЗА НАСТУПАЕТ

     Ясное,  безветренное  морозное утро.  Воздух  неподвижен. В синем небе,
точно  нарисованные,   застыли  сизые  столбы  дыма.  Лениво  поднимаясь  из
многочисленных труб над крышами городских строений, они расплывались  высоко
в небе, превращаясь в грибы-великаны на тонких прямых ножках.
     Архангелогородцы сегодня  усиленно  топили  печи --  старики  старожилы
прочили лютый мороз.  Несмотря  на воскресный день,  на  улицах трудно  было
встретить живую душу. Редкие  прохожие,  подняв воротники и надвинув меховые
шапки, торопились поскорее добраться к теплому жилью.
     В полдень на главной улице раздалось поскрипывание тяжелых саней. Орали
сиплыми голосами прозябшие возчики. Медленно шли усталые, седые от  изморози
лошади.  От  Старой  Слободы,  с Зимнего берега Белого моря  двигался  обоз,
груженный  мороженой рыбой. На целую версту растянулись  рыбные  возы. Когда
головные сани с караванным старостой въехали на постоялый двор, хвост  обоза
только-только  поравнялся  с городским собором.  Постепенно уменьшаясь, обоз

Следующая

22 >