К.С.Бадигин. Чужие паруса -
16 >
Алексей Евстигнеевич решил больше не мешкать и подал знак; носошники
разбежались по льдинам, ловко орудуя палицами с шипами на одном конце и
крюком на другом.
Ваня Химков осторожно подкрадывался к большой жирной тюленихе, спокойно
кормившей белька. Заметив охотника, она мгновенно ударилась в бегство.
Тяжелое скользкое тело, покрытое короткими жирными волосами, катилось,
словно лыжа, пущенная по насту. На снегу оставался след -- широкая лыжня,
обрамленная по краям отпечатками ластов.
Химков со всех ног гнался за зверем. Но тюлениха оказалась быстрее, и
если бы не высокая гряда торосов, преградившая путь, она успела бы уйти в
воду... Прижатый к ледяной стене, зверь шарахнулся из стороны в сторону и,
молниеносно повернувшись, оскалил зубы.
Разгоряченный погоней, Иван торопливо взмахнул палицей, но удар был
неудачен. Зверь яростно бросился на Химкова, мгновенно вцепившись крепкими
зубами в оружие зверобоя.
-- А-а-а, проклятая! -- задыхаясь, ругался Иван, дергая за дубинку,
стараясь вырвать ее из пасти зверя.
Рванув посильней, он поскользнулся, упал, оставив палицу в зубах
тюленихи.
Случившийся поблизости другой зверь со злобным шипением кинулся на
неудачливого, безоружного охотника. Но недаром Иван зовется зверобоем:
сорвав с руки варежку, он с маху стеганул тюленя по оскаленной морде. Зверь
ткнулся в снег и затих.
Тюлениха, схватившая дубинку, рыча и мотая головой, яростно ломала и
крошила ее зубами. Но и ее постигла та же участь.
-- Спасибо, друг, -- тяжело дыша, сказал Иван поспешившему на помощь
Степану. -- Все теперь. Слаб головою зверь-то.
-- Со мной, Ванюха, тоже случаи вышел, -- начал рассказывать Шарапов,
-- помню, впервой я на зверя шел. Дак утельга-то, чтоб ей в поле лебеды, а в
дом три беды, палицу бросила да меня за портки ка-ак цапнет. Веришь аль нет,
портки в клочья разнесла. -- Степан весело рассмеялся. -- А я с голым задом
еле ноги унес... Поплясал на морозе-то. Не ведал я в те поры, что зверь