Леонид Дайнеко. Меч князя Вячки -
95 >
зайцев...
Человек как бы растворяется в круговороте нескончаемых дней. Только
сделает одно, как наваливается другое. Но на всей Полоцкой земле солнцеворот
для смердов начинается с коляд. А там он уже твердо знает, что от рождества
до благовещенья - 12 седмиц, до Юрия - 16, до Миколы - 20, до Купалы - 26 и
до следующих коляд еще 26 седмиц. Вот и весь клубок времени, в который
короткой нитью вплетена человеческая жизнь.
Человек особенно и не задумывается, ради чего он рождается. Не он
первый, не он последний. Были деды-прадеды, будут правнуки. Точно так, как
люди, рождаются и через некоторое время исчезают навсегда поколения птиц,
деревьев, грибов... Все соединено, связано, совмещено друг с другом.
Попробуй хоть один корешок вырвать из этой безбрежной величественной пущи!
Но все же зимой больше выпадает свободного времени. Закружит на
несколько дней метель, занесет пушистым снегом все тропинки, выстрелит в
комлях деревьев ядреный мороз - и забьются люди в тесные теплые хаты, а
какой-нибудь крещенный в Княжьем сельце дед с белой бородой, сидя на печке,
держась слабой рукой за <коня>, начнет баять про рай и ад, про святых
людей и покойников. Волосы у слушающих дыбом встают, мурашки по спине
бегают. А дед говорит и говорит, изредка кашляя в сухой кулак, словно сам он
свидетель всех этих страхов и чудес.
Мирошка в такие вечера садился на дубовую лавку подальше от окна,
сжимался в комочек и, с жадностью внимая каждому слову, замирал... Горит под
закопченным потолком сухая лучина. Тень бородатого деда, огромная и
страшная, чернеет на стене, и когда дед, закашлявшись, подносит кулак ко
рту, кажется, какое-то чудовище замахивается на Мирошку тяжелой когтистой
лапой.
Чего только не наслушался Мирошка! Да особенно поразило, ожгло сердце
сказание о том, как богородица вместе с архангелом Михаилом спускались в ад,
чтобы глянуть на муки грешников. Там навек заключены те, кто не верил в