Леонид Дайнеко. Меч князя Вячки -
92 >
который подал ему дружинник, натянул тетиву и пустил стрелу, целясь в
отшельника. Но тот уклонился от стрелы, закричал, злорадно засмеявшись:
- Меня железо не берет!
Смерды снова пошли на приступ, прячась за щитами, сколоченными из
досок, но, потеряв не один десяток людей, откатились от вала. Громко стонали
раненые, голосили женщины. На валу упал один вой - камень попал в висок.
И тут Рогволод Свислочский схитрил. Самые голосистые вои начали кричать
с вала смердам, что житницы будут открыты, только сначала надо провести
переговоры. Из Княжьего сельца на переговоры вышли Холодок с четырьмя
дружинниками. Шли безоружные, но Холодок спрятал под зипун шестопер -
небольшую железную булаву с острыми шипами. Смерды отрядили для переговоров
тоже пятерых, среди них был и отшельник.
Встретились в пятидесяти саженях от вала. Отшельник положил в снег свой
каменный топор и, выпуская изо рта искры, смело подошел к Холодку.
- Ты кто? - спросил у него Холодок.
- Вещун. Сын Перуна, - не моргнув глазом, ответил отшельник.
- Почему огонь во рту носишь?
- Когда несмышленышем был, проглотил кусок солнца. Солнце во мне и
горит.
- Правду ли говорят, что ты все наперед видишь?
- Правду.
- Что с тобой будет завтра?
- Завтра я буду носить золотые порты князя Рогволода Свислочского.
- А что будет с тобой теперь?
- Теперь я собью замок с княжеской житницы и дам им, - бледной худой
рукою отшельник показал на смердов, - хлеба.
Тут Холодок выхватил из-под зипуна шестопер и со всего маху ударил
отшельника по голове. Брызнула теплая кровь. Отшельник упал, душа его
отлетела в тот же миг.
Смерды онемели от неожиданности и ужаса. Тот, кого они считали чуть ли
не богом, кто похвалялся своим бессмертием, беспомощно лежал на снегу, как
дохлая кошка. Изо рта его выкатился большой орех с просверленными в скорлупе
отверстиями. Вместо ядра в орехе краснел уголек. Холодок наступил на орех,