Леонид Дайнеко. Меч князя Вячки -
84 >
крепок плечом, а плечо у князей свислочских, как мы слышали и знаем, всегда
было крепкое. За землю полоцкую, за веру предков наших нерушимо стоят они на
южных границах, как мы, люди кукейносские, стоим на западе.
Эти слова явно понравились князю Рогволоду Свислочскому - он
заулыбался, раздувая седые усы. Любил он сечу, любил хмельной мед, а еще
любил слово мягкое, лестное.
- Бересту мы привезли от князя Вячки, - продолжал Холодок, и глаза его
весело поблескивали. - Низко кланяется он твоим родителям, - тут вои
поклонились в пояс, - и просит их, чтобы согласие дали, не перечили его
желанию взять тебя в жены, княжна. Если будет твоих родителей и твое
согласие, то наш князь на крещенье сватов пришлет. Сам он теперь в Полоцке,
с великим князем Владимиром переговоры ведет.
Холодок умолк, и в светлице наступила тишина. Все смотрели на
Добронегу. А у Добронеги душа пела, глаза светились, какой-то неведомый, но
желанный, сладостный голос звал ее. Только она слышала этот голос, только
она.
- Я знаю князя Вячку, - сказал князь Рогволод. - И отца его, великого
князя полоцкого Бориса Давыдовича, знал. Крепкое племя. Доброе семя. Но
ответь мне, вой, а где же княгиня Звенислава, жена князя Вячки?
- Бог позвал ее, - тихо проговорил, склонив голову, Холодок. - Умерла
княгиня Звенислава, оставив в горе князя и дочь Софью. Пять солнцеворотов
молодой князь сердце и уста отдавал печали, на свет белый глядел без улыбки.
Но живому - жить, солнцу - светить, дереву - расти, сердцу - надеяться. И
потому князь Вячеслав Борисович, или Вячка, как зовет его весь люд
кукейносский, повеселев сердцем, глянул, словно молодой голубь, словно месяц
ясный, в вашу сторону. За горами, за лесами говорили нам, что есть у вас
голубица. Так нельзя ли соединить наших голубков? Сколько бы от них пошло
голубочков, белых, золотых, алмазных! Если будет ваше согласие, князь Вячка
готов святой крест целовать на сыновнюю верность вашему дому, на верность,