Леонид Дайнеко. Меч князя Вячки -
62 >
деревьев показалась Горелая Весь. Пятнадцать - двадцать дворов размещались
полукругом на поросшей травой возвышенности посреди еловых и березовых
лесов. Давным-давно бросил Перун огненную стрелу с неба, и весь занялась
пламенем, сгорела дотла. Долго люди, предки Мирошки, воевали с огнем -
забрасывали его землей, хлестали еловыми лапками, выгоняли из старых пней,
из дуплистых деревьев. Заново отстроили весь и назвали ее Горелой.
Дремучий лес, окружавший весь со всех сторон, сильно пострадал от
огненной бури. Огонь слизал с деревьев кору - еще и теперь кое-где увидишь
черный дуб или черную березу.
Испокон веков жили в Горелой Веси общиной по уставам и урокам князей
свислочских смерды-пахари. Медом, воском, бобрами и куницами расплачивались
они с князьями, поставляли коней для княжеских походов. Зато ни одна
соседняя община, боясь князя, не трогала их межевые знаки, топорами
вырубленные на деревьях, и сидели смерды спокойно на прадедовской земле,
которая их кормила.
Три, четыре, пять лет родила земля, но постепенно сила ее слабела,
словно замирала. И тогда всей общиной наступали на лес, вырубали, жгли его,
корчевали пни, готовя новую пашню. А оставленное поле постепенно зарастало
кустарником.
Хаты в Горелой Веси были срублены из осиновых кругляков, четырьмя
углами опирались на камни-роговики. Крыли их дранкой, но после того великого
пожара некоторые семьи вынуждены были по бедности использовать солому или
камыш.
- Где это ты была так долго, Настасья? - спросил Ратибор, отец Мирошки.
Сидя на замшелом валуне, он выбирал из большой кучи нарезанной лозы длинные
гибкие прутья и плел дверцы для еза, которым перегораживают реку во время
ловли рыбы. Отец был в такой же, как и Мирошка, белой полотняной рубахе, с
рыжими от пота пятнами под мышками.
- На Звонком берегу травы рвала, - ответила Настасья и потянула Мирошку
за рукав. - Иди в хату, стань на колени перед иконой и проси у бога, чтобы