Леонид Дайнеко. Меч князя Вячки -
55 >
Ярко горели витые свечи в серебряных подсвечниках. Со слабым треском
оплывал воск. У князя Всеволода было доброе раскрасневшееся лицо.
- Что же будем делать, князь Вячеслав? - спросил он. - Мы с тобой
вассалы. А вассал, если жизнь прижмет, может найти себе нового хозяина.
- Не то говоришь, князь Всеволод, - вспыхнул Вячка. - Мы Полоцку
служим, а не Владимиру Володаровичу. Своей земле служим. Она не простит нам
слабости, хитрости, криводушия. Я на краю сижу, своей шкурой чувствую
тевтонский огонь.
- Что же делать? - глянув на жену, переспросил Всеволод.
- Меч на меч, кость на кость надо идти.
- Дружина у меня слабая. Железа и хлеба мало, - пожаловался Всеволод.
Потрескивая, пуская синий дымок, гасли свечи.
- В литовских лесах думаешь отсидеться? - отодвинул от себя корчагу
Вячка.
Всеволод не обиделся. Он был человек осторожный, рассудительный, жизнь
на литовском пограничье научила его осмотрительности и терпению. Слово у
него всегда шло прежде меча. Он был старше Вячки на пятнадцать солнцеворотов
и в душе слегка посмеивался над щенячьей горячностью молодого князя.
- Я в Полоцк иду, - не дождавшись ответа, страстно заговорил Вячка. - К
князю Владимиру. Новый поход против тевтонов надо поднимать. Про поход буду
с великим князем вести разговор. Готовься и ты, князь Всеволод. Все знают
мужество твоих воев, силу твоих мечей харалужных. Если же не пойдешь на Ригу
- погибнешь. Сначала Кукейнос растопчут тевтоны, а потом и до Герцике их
кони доскачут. Готовься, князь. И тестя своего Довгерута зови со всей
Литвою.
Всеволод снова, как мудрый лис, увильнул от ответа. Вместо этого сказал
княгине Юрге:
- Княгинюшка, прикажи, чтобы пришли сюда гу-дошники, дудари и гусляры.
Пусть потешат нас своей игрой.
Вошли музыканты, сели на лавках, обитых звериными шкурами. Седоголовый
старик легко вскинул к плечу трехструнный гудок, ударил по струнам смычком.
Смычок был сделан из ивового прутика и конского волоса, натертого