Леонид Дайнеко. Меч князя Вячки -
49 >
Под самый полдень, когда устали кони, когда у всадников от зноя и
долгой тряской дороги начало звенеть в висках, донесся острый пьянящий запах
горячего дыма. Он густел, забивал коням ноздри. Вои начали тереть кулаками
глаза, кашлять.
- Князь, что это?! - вскрикнул Холодок. Впереди, из заросшего чахлыми
травами болота, прямо из недр земли, вырывался широкими желто-синими клубами
дым.
- Подземные черти еду себе варят, - тихим испуганным голосом, но так,
что услышал Вячка, прошептал младший дружинник Грикша.
Дружина остановилась. Все глядели на Вячку, ждали его слов.
- Это земля горит, - помолчав минуту-другую, сказал Вячка. - Только вот
кто поджег ее?
- Селы, - убежденно заговорил старейшина латгалов Ницин. - Не хотят
пустить нас в Полоцк. Им надо, чтобы мы повернули назад. Только селы могли
зажечь эти проклятые болота...
Вячка бросил взгляд на Ницина, спросил:
- Что же у селов против Кукейноса?
- Они союзники литовцев.
- Ну и что?
- А Литва, как тебе известно, князь, в последнее время поднимает
голову, хочет владеть всей Даугавой. Литовские кунигасы растят в лесах свои
дубины.
Это Вячка знал. И про дубины литовские слышал. Идет литовец в лес,
выбирает себе молодой дубок. Осторожно, чтобы не ранить, очищает от сучьев
сверху до самого низа. Потом рассекает кору, втыкает в расщелины острые
ребристые кремни, которые постепенно врастают в дерево, да так врастают, что
кажется - дуб таким вырос прямо из желудя. Через некоторое время готова
боевая дубина, которую литовцы называют мачугой. Не один тевтонский череп
хрустнул, как гнилой орех, под литовской мачугой.
- Литва поднимает голову, это правда, - после некоторого молчания
сказал Вячка. - Однако нам надо, чтобы ее дубины били не по нас, а по
меченосцам. Скоро мы будем в Герцике, Ницин. А там держит власть Всеволод,
вассал Полоцка. В жены он взял дочь литовского кунигаса Довгерута. Всеволод
- верный друг литовцев, и они не нападают на его княжество. А почему? Только