Леонид Дайнеко. Меч князя Вячки -
46 >
тевтонов, то небо напоит тебя водой, а чайки не выклюют глаза. Если бог за
вас, река не затянет тебя в водоворот и ливы из прибрежных кустов не всадят
в бок копье. Скажи рижской церкви, что тут, в Кукейносе, живут христиане,
такие же, как вы, и негоже вам проливать христианскую кровь.
Вячка с дружиной взошли на заборолы и долго глядели на реку, по которой
плыл тевтон. Плот покачивала стремительная двинская волна, он отдалялся,
уменьшался, вот превратился в щепку, в комара, исчез...
Переночевав в Кукейносе, Вячка на рассвете со стягом Холодка, с
пятнадцатью латгальскими лучниками старейшины Ницина отправился верхом в
стольный град Полоцк. Перед самым отъездом вместе с переписчиком пергаментов
Климятой он взобрался на песчаный, поросший березняком откос, круто
подымавшийся над Двиной. Тут артель каменотесов трудилась над огромным
камнем-писаником.
Много камней с незапамятных времен дремало на этой земле. Их вырвал из
объятий суровых северных гор ледник, приволок сюда и, обессилев, бросил в
дремучих лесах, на зеленых лугах. Большинство из них стерлось на орех, на
горох, но некоторые, великаны из великанов, пугали людей своими необычайными
размерами. На этих камнях полоцкие князья, начиная с Рогволода, повелевали
вырезать свои имена. Смерды и ремесленники писали на бересте, князья - на
камнях.
Камень, перед которым в почтительном молчании остановились Вячка и
Климята, был похож на огромного старого тура, дремлющего в тени под
несмолкаемый шум берез. Серо-рыжими клочьями свисал с него мох. Сколько
человеческих жизней весенними ручьями отзвенело возле него! Сколько еще
отзвенит!
Вячка с волнением смотрел на молчаливую громадину. На камне был выбит
большой шестиконечный крест и под ним слова: <В лето 6714-е, в серпеня
десятый день возведен этот крест. Боже, помоги рабу своему Вячке>.
С сегодняшнего дня, как венок, брошенный в реку времени, поплывет вдаль
его имя. С этого дня он уже не властен над своим именем. Разрушится,