Леонид Дайнеко. Меч князя Вячки -
43 >
Ему казалось, что с небес, из-за белых облаков, смотрят предки-рыцари и
проклинают его за свою растоптанную честь. Почему не гремит, не скрежещет
зубами гром?
Кукейносцы ликовали, славя на все голоса своего князя. Толпа любит тех,
кто побеждает. Самый слабый, самый маленький и ничтожный из толпы чувствует
себя в такие минуты победителем.
- Слава! Слава! - гремело вокруг.
- Рубон! - потрясали мечами дружинники князя.
- Рубен! - торжествующе поддерживала толпа. И все-таки большинство
кукейносцев были недовольны тем, что князь не прикончил чужака. Они имели
право на кровавое зрелище, все эти ремесленники и купцы, боярская челядь и
смерды из окрестных поселений. Они требовали крови, потому что слышали от
ливов, что в устье Двины тевтоны проливают человеческую кровь реками.
- Князь, возьми его живот! - яростно требовала толпа. - Убей тевтона!
Вячка снял с головы шлем, встряхнул слипшимися волосами. Постепенно
успокаивалась разгоряченная поединком кровь. Он сорвал пучок травы, вытер ею
меч, со скрежетом загнал меч в ножны.
- Убей! Убей! - ревела толпа.
Он поднял вверх десницу в боевой перчатке.
- Убей! - кричала женщина, державшая на руках ребенка.
- Убить легко, - сказал Вячка, и сразу смолкла, словно онемела, толпа.
- Жизнь отлетает от человека, как птичье перышко. Человеческую выю можно
перещипнуть двумя пальцами. Я не жалею его, - глянул князь на тевтона,
который сидел на песке, обхватив голову руками. - Он шел убить меня. А
сейчас он словно червяк, на которого могучим копытом наступил зубр. Он лежит
у моих ног, а хотел сидеть на моей груди и обрезать мне уши. Там, - резко
взмахнув рукой, Вячка указал на запад, - его братья точат ножи, чтобы
отрубить нашим воям головы, вьют веревки, чтобы связать и угнать в неволю
наших жен и детей. Там насыпают в лари зерно, чтобы засеять им могилы наших
предков. Я, князь Кукейноса Вячеслав, говорю: отпустим его, сохраним жизнь