Леонид Дайнеко. Меч князя Вячки -
41 >
ноздрях. Они ржали, храпели, кусали друг друга.
Улучив момент, Вячка пробитым щитом ударил тевтона по голове,
одновременно пырнув его в грудь клинком меча. Кольчуга спасла тевтона, но он
сбил дыхание, стал судорожно глотать ртом воздух. Глаза заливал густой
липкий пот, который не было времени вытирать - руки заняты оружием,
противник атакует.
И все-таки граф Пирмонт не сомневался в победе. От отца он знал, что их
род начался с викинга Конрада, некогда захватившего Сицилию и штурмовавшего
Неаполь. Конрад был берсерком. Перед битвой берсерки находили красные
мухоморы и ели их. Жгучий грибной сок пьянил их, возбуждал, доводил до
бешенства. Они кричали, выли, танцевали с мечами в руках, кусали щиты и с
дикой неодолимой силой бросались в атаку. Один берсерк, не чувствуя ран, мог
уложить десятки врагов. В сердце Пирмонта кипела кровь берсерка, и он бил и
бил мечом, не замечая усталости, горького пота, заливавшего глаза.
Однако он недооценивал Вячку, как и вообще всех местных жителей:
полочан, латгалов и селов, которых пренебрежительно называл сыроедами. Не
знал он, что кривичи вместе с полянами, вятичами, древлянами еще за
несколько столетий до его рождения в боевых ладьях переплыли бурный Понт,
заставили греческого императора выйти из столицы с золотым венком мира в
руках и прибили свой боевой щит к воротам Царьграда. Это было племя
земледельцев, племя пахарей, но гордое, нетрусливое, ибо в часы смертельной
опасности за оружие вместе с мужчинами брались и женщины.
Уже в десять лет Вячка - он жил тогда в Друтеске - учился драться на
длинных дубовых шестах, а потом на копьях с тупыми наконечниками. Не один
шрам носил он на теле и всегда помнил отцовскую заповедь: <Сын, никогда
не подставляй под удар спину>.
Солнце тем временем выстрелило из своего золотого лука, залив густыми
лучами терем, церковь, ристалище, вокруг которого то радостно шумела, то
напряженно замирала огромная толпа. Все желали победы своему молодому князю,