Изба-Читальня

37 >

     - Князь,  повели, и  я отрублю ему голову, - потемнев  лицом,  умоляюще
глянул на Вячку Холодок.
     Но  Вячка молчал.  Что-то сдерживало его.  За свою недолгую, но суровую
жизнь он понемногу научился  обуздывать свой гнев. Так твердой сильной рукой
на  всем скаку осаживают горячего боевого  коня, стальными  удилами разрывая
ему губы. Вячка слушал похвальбу тевтона и молчал.
     - Трусливые черви, - плевался кровавой слюной Пирмонт.
     - Прикажи, князь, - просил Холодок, медленно вытаскивая из ножен меч.
     - Я попал в западню. Я проиграл  не  в рыцарском поединке, не в  чистом
поле, а  в подземной мышеловке, - продолжал тевтон. - Мне  не повезло.  Но я
умру героем и получу небесный венец от Христа.
     -  Твоя судьба  в твоих руках, -  с холодной  усмешкой  ответил наконец
Вячка. - Если  ты не пустозвон, а отважный воин, если в жилах твоих  красная
кровь,  а не тухлая  болотная вода,  через три дня я  скрещу с  тобой  меч и
копье.  Мы сойдемся с тобой в  поединке. Кто  кого выбьет из седла,  того  и
верх. Так сказал я, князь Кукейноса. Молись своему латинскому богу, тевтон.
     Вячка ударил ладонью по рукояти своего меча, упрямо, как перед прыжком,
наклонил голову и, не глядя ни на кого, стремительно вышел из подземелья.

Глава первая (часть III)

     Утреннее  солнце  несмело  вставало над  землей,  накалываясь на  зубцы
заречного леса. Первые его лучи упали  на  колокольню  православной  церкви,
потом  на княжеский  терем. Осмелев,  набравшись силы, они  пошли  гулять по
узким улочкам  Кукейноса. Многоголосый и  бодрый,  просыпался город.  Звонко
постукивали в кузнице тяжелые молотки. С  двинского берега, где густо стояли
купеческие струги, слышались голоса артельщиков, скрипели сходни, по которым
полуголые загорелые  грузчики  носили огромные серо-желтые глыбы воска, кипы
звериных  шкур,  крицы  свежеплавленного  железа, амфоры  с заморским вином,
лубяные корзины со свежей  рыбой, зерном,  солью. Опустили подъемный мост, и

Следующая

37 >