Леонид Дайнеко. Меч князя Вячки -
15 >
- Вот эта трава, - сказал Братило, доставая из-за пазухи небольшой
мешочек. Не спеша, нахмурив темные брови, развязал его, осторожно, двумя
пальцами, достал тонкие светло-зеленые стебельки.
Латгал, кажется, и дышать перестал. Протянул руку - взять травинку,
понюхать ее, но Братило не позволил, спрятал свое чудо назад в мешочек,
пояснив:
- Нельзя ее в чужие руки отдавать. Силу свою теряет от чужих рук.
Только меня она слушается, трава эта заморская. И только ночью может пить ее
больной человек, потому что она боится солнца.
- Так пойдем в опочивальню княжны Софьи... Скорее пойдем! Я провожу, -
взволнованно воскликнул Стегис.
<Что ты делаешь, сынок? - неожиданно, в который уж раз, опалил душу
Братилы голос матери. - Ты же сорвал эту траву на том берегу Двины. Это наша
трава, не заморская. Нет у нее такой силы. Остановись, сынок>.
Братило словно споткнулся на ровном месте, остановился. Сердце
колотилось в груди, как пойманный в силки воробей. Стало тяжело дышать.
- Со мной пришел еще один человек. Я не могу лечить без него. Он,
только он должен приготовить из травы чудодейственный эликсир, - сказал
Братило. - Позови этого человека со двора. Там дождь, а он стоит, мокнет.
Латгал снял дубовый засов, открыл дверь. Густой шум дождя ворвался в
каморку. Затрепетала и потухла свечка. Тевтон, как холодный ночной ветер,
стремительно вошел во тьму.
- Сейчас я зажгу свечку, - волновался, неуверенно чувствуя себя в
темноте, Стегис. - Только найду кресало.
Он начал шарить руками, чем-то стучать, что-то передвигать. Тевтон тем
временем отдал Братиле щит и сулицу, которые тот оставил на улице.
Наконец латгал выбил искру, зажег свечку. Настороженно глянув на
тевтона, спросил у Братилы:
- Кто этот человек?
- Это божий пилигрим из Риги. Хочет принять полоцкую веру, - солгал
Братило. Латгал, казалось, поверил.
- Веди нас к княжне Софье, - приказал Братило. - Тебе же одному князь