Леонид Дайнеко. Меч князя Вячки -
12 >
подсвечники. Длинный широкий стол, покрытый златотканой скатертью, занимал
почти всю трапезную. В стене напротив стола была сделана огромная ниша,
выложенная серым полевым камнем. В этой нише, особенно зимними и осенними
вечерами, всегда горел огонь. Для него в тереме еще с весны запасались
дровами, больше всего осиновыми, потому что горят они ровным белым пламенем,
не дымят, не дают сажи.
На второй ярус, на <верх>, можно было пройти по широкой лестнице
с обитыми серебром и медью перилами. Там были княжеские покои, там князь
Вячка принимал самых близких своих людей, а также послов из Риги, из Литвы,
от эстов и ливов. Там же, в угловом покое, была его спальня, у дверей
которой и днем и ночью стояли на страже вооруженные мечами и боевыми
секирами вои-дружинники. Муха и та не могла тут пролететь незамеченной, но у
Братилы, который хорошо знал жизнь и обычаи терема, был свой хитрый план
проникновения в святая святых. Печником и водовозом в тереме был его
приятель латгал Стегис. С этим Стегисом они дружили еще с детства: пасли
лошадей за городским валом, купались, выслеживали пчелиные борти в окрестных
лесах, переплыв на челне Двину, крали в селах гусей и овец, а возмужав,
вместе обхаживали красивых девушек. Стегис, полагал Братило, и должен был
ему помочь.
У самой стены терема в густую мокрую траву Братило спрятал щит и
сулицу, дал знак тевтону замереть, а сам, затаив дыхание, подкрался к окошку
каморки, в которой обитал латгал, осторожно постучал в узенькое окно.
Некоторое время никто не отзывался. Но вот в окошке затрепетал золотистый
мотылек свечки. Стегис, держа свечку в высоко поднятой руке, припал лицом к
стеклу.
- Стегис, открой, - попросил Братило.
- Кто ты? - донесся глухой голос латгала.
- Братило. Мураль.
- Сгинь, нечистая сила, - рукой со свечкой перекрестился Стегис. -
Братилу еще прошлым летом убил Холодок, старший вой князя.
- Я - Братило. Могу поклясться на кресте. Братило засунул руку за