Леонид Дайнеко. Меч князя Вячки -
10 >
- Новожил, это ты? - послышался вдруг тихий и печальный женский голос.
Белая тонкая фигура мелькнула за высоким деревянным забором, которым был
обнесен один из дворов. Для Братилы с тевтоном этот неожиданный женский
голос прозвучал как гром небесный.
- Новожил, где ты ходишь? Иди сюда. Я не сплю... Я жду тебя.
Женщина, прикрывая рукой грудь, уже выходила на улицу.
- Я не Новожил. Я - Семидол, отрок князя Вячеслава Борисовича, -
растерянно отозвался Братило, поднимаясь с земли и отряхивая с рук липкую
грязь. - Иди спать, женщина. Я Семидол.
Женщина остановилась. Была она (жаль, что Братило с тевтоном не видели
в темноте) в белом льняном платье, перехваченном красным пояском. Витые
серебряные колты сияли на висках. Она стояла в двух шагах от Братилы с
тевтоном и плакала.
- Ты Семидол? А где мой Новожил? Вторую ночь мое ложе пустует...
Новожил уплыл в ладье и обещал до сумерек вернуться... Пресвятая богородица,
где мой муж?
- Я убью ее, - шепнул тевтон, напрягая мускулистую руку с мечом, -
стража услышит разговор и придет сюда.
- Не надо, - остановил руку тевтона Братило. Голос родной матери снова
проснулся в нем, угольком прожигая сердце. Слабость воцарилась в его душе,
слабость и мягкость. Хотелось слез, и не чужих, а своих. Но своих слез у
него уже давно не было.
- Иди спать, женщина, - строго сказал он. - Иди, согревай ложе для
своего Новожила.
Он взял женщину за теплое плечо и слабо оттолкнул от себя. Она, как
белое привидение, растворилась во тьме, а Братило с тевтоном легким спорым
шагом, настороженно вглядываясь во мрак, направились к княжеским хоромам.
Густым буйным дождем плакала ночь о грехах человеческих...
Чем глубже проникали они в Кукейнос, тем все больше красивых высоких
палат встречалось вдоль улицы. Тут жили богатые купцы, которые серебро
отмеряют горшками, а раковины каури, что на всем побережье Двины до самого
Варяжского моря служат и деньгами и украшениями, мерят мешками. Жили тут и