Г.Андреев. Белый Бурхан -
95 >
на три дня. Ты идешь к Орхону?
- Я иду в Тибет, в Лхасу!
- Поклонись Потале от всех нас. Да пусть будет легок ваш тяжелый и
длинный путь! - Старик Шагдор с достоинством поклонился, прижав правую руку
к сердцу. - Я не держу на тебя обиды за насмешку над стариком...
Глава восьмая
Благословение богов
В деле надо проявлять выдержку, в счастье - бдительность. И Деол и
счастье теперь были у Пунцага. Выдержки тоже пока хватало, вот только
бдительностью он еще не обзавелся и едва не поплатился за это на сорок
восьмой день пути, когда на их караван напал отряд голаков. Только теперь,
когда засвистели пули и караван лег, бывший ховрак пожалел, что отказался от
оружия, хотя хорошую русскую трехлинейку предлагал ему ширетуй еще там, в
Бурятии, когда на халат ламы он накинул грязную тибетскую шубу.
Пунцаг видел, как сверкнули вороненые стволы винтовок ховраков, как
достал из-под теплого халата свой наган Жамц, выложил продолговатые бомбы,
похожие на бутылки, личный ховрак-охранитель ширетуя Цулунбат,
прислуживавший ранее самому Тундупу. А потом, когда голаки пошли в атаку,
обнажив клинки, он оказался на их пути со своим ослом, и только случайно
нащупанная им урга - палка с ременной петлей - спасла молодому баньди жизнь:
Пунцаг ловко накинул ее на шею одному из всадников и свалил на землю,
остальные попали под ураганный огонь и взрывы бомб, рассыпались по степи.
Этот караван оказался им не по зубам, и они ушли, чтобы не искушать судьбу.
Пленный голак был допрошен Жамцем, разоружен и отпущен, а Пунцаг
обзавелся не только конем, трофейным оружием, но и мешочком с серебром.
Деньги он сразу же отдал ширетую, а шапку нацепил на себя, заткнул за
опояску шубы два нагана и повесил на шею тяжелую длинную винтовку с плоским
и широким штыком. Сыромятный ремень давил на шею, приклад лупил по боку,
штык постоянно за все цеплялся, но Пунцаг и вида не подавал, что не только