Г.Андреев. Белый Бурхан -
94 >
Кто ты?
- Я - шакья Мунхийн. И я послан ко всем людям
страны Шамо.
- Послан? - удивился старик. - Неужели кто-то
о нас еще знает и помнит?
- О вас знает и помнит небо!
- Значит, ты послан небом? - рассмеялся старик.
- Да, я послан самим Гэссэр-ханом! Я его гонец! Шагдор перестал
смеяться и ехидно прищурился:
- Семьдесят зим живу, а впервые слышу, чтобы мертвые посылали к живым
людям своих гонцов! Я не хочу смешить людей, гость.
Впервые Куулар встретил отпор и ничего не мог ему противопоставить,
кроме грозного окрика:
- Я прокляну тебя! И ты попадешь в горячий ад!
- Я живу в таком аду, - ответил старик с достоинством. - Не думаю, что
в настоящем аду мне будет хуже, чем здесь!
Лишь разгоралась заря восхода, когда Куулар рывком поднял себя с
постели. Прошел к ближайшему леднику, лежащему на дне ущелья, по требованиям
раджа-йоги5 сделал ряд сложных физических упражнений не только руками,
ногами и головой, но и внутренними органами, обтерся крупитчатым колючим
снегом, вернулся в юрту. Хозяина уже не было. Проснувшийся Чочуш продирал
сонные глаза, выцарапывая из них гной и размазывая его по щекам.
- Умойся, - сказал дугпа брезгливо. - Ручей течет у входа.
- Я не люблю воды.
- Ты боишься воды! - голос дугпы стал злым и жестким. - Но тебе
придется отвыкать от твоих диких обычаев! Я не хочу, чтобы ты издох в стране
Шамо! Ты мне нужен и, значит, нужен небу! Иди.
Чочуш прошел к ручью и с отвращением опустил свои черные от грязи
ладони в его ледяные воды...
Вернулся хозяин юрты, неся в руках два бурдюка, протянул их Куулару,
стоящему у порога и мрачно взирающему в раскаленную до белизны туманную
даль, - там была дорога в глубину страны Шамо, самый тяжелый участок до
сомона Хан-Богдо. Две ночевки на голых камнях!
- Хоть мы и повздорили с тобой ночью, гость, - сказал старик
миролюбиво, - но я знаю обычаи пустыни. Возьми! Здесь - кумыс, а здесь - еда