Г.Андреев. Белый Бурхан -
9 >
ламы-обжоры и ламы-пьяницы, не знающие меры и границ бесстыдства;
ламы-деспоты и насильники, которых после очередного перерождения, по
священной сансаре14, ждет презренная и глупая жизнь тигров и шакалов;
ламы-вымогатели, которые и у бронзового бурхана мешок с золотом выпросят;
ламы-бессребреники, отдающие все, что у них есть, даже самое необходимое,
страждущим; ламы-плуты и обманщики, воры и разбойники, ничем и никак, кроме
священнического сана, не отличающиеся от людей степи и глухих дальних дорог,
которым они хозяева, хотя и временные... И есть, наконец, ламы-ученые,
ламы-колдуны, ламы-врачеватели и целители, ламы-поэты, живописцы и
музыканты, ламы-мастера Они - книгочеи, писари и толкователи книг. Многие из
них в конце жизненного пути получают благословенье Лхасы и высоких лам,
обретая право называться лхрамбой, доромбой или бичэг-мэрэком. Эти ламы -
особо уважаемые, они всегда живые символы мудрости и высшей учености...
Много всяких лам повидал Пунцаг в дацане!
Вначале ему здесь понравилось: тишина, размеренная и спокойная жизнь,
всеобщая почтительность, запрет на ругань и драки. Но скоро он убедился, что
все это - показное, и жизнь в ламаистском монастыре мало чем отличается от
жизни в любом другом месте. А порой и опаснее. Особенно для новичков и для
тех, кто не имеет никаких прав и не пользуется покровительством
могущественных лам. Их могут легко запутать, втянув в водоворот неожиданных
и таинственных событий, подставить под удар вместо других и даже уничтожить
без всякой вины и повода.
Сперва его отослали к печатникам, растирать и накатывать краску на
большие деревянные доски с вырезанными на них текстами молитв. На эти доски
потом накладывали листы бумаги и шелка и делали оттиски, которые
подправлялись тушью и киноварью. Это входило в обязанности тал бичег -
писарей-печатников. Со стороны их работа казалась веселой и даже не работой,
а развлечением, игрой. Потому-то однажды Пунцаг и вызвался им помочь. Но, не