Г.Андреев. Белый Бурхан -
85 >
Ригдена-Джапо или хана Гэссэра3, что им ближе...
Куулар скривился от этой мысли, как от зубной боли, и вернулся в юрту.
Присел у огня, задремал. Проснулся от шелестящих шагов за кошемной стенкой,
от испуганного женского вскрика у входа. Видно, это и была "драгоценность"
Батнора.
Разбудив Чочуша, он приказал:
- Приведи жену пастуха ко мне!
Парень зябко поежился, вышел и тотчас остолбенел - со всех сторон к
стойбищу Батнора съезжались испуганные всадники. Он пулей вернулся к очагу:
- Люди, дугпа! Народ! Много! Куулар обреченно вздохнул:
- Вот и хорошо, что их много. Я думал, что этот растяпа призовет на
свой суглан вообще человек десять...
Не поднимаясь с хоймора, черный колдун протянул руку к очагу, взял
остывший уголек, размял его в пальцах, решительно провел две резких черты от
крыльев носа за уши, поправил свою черную шапку, сделав ее трехъярусной с
белым шариком наверху, встал во весь рост и, щелкнув пальцами, облачил себя
в огненный халат с черными тенями круторогих козлов, за которыми, далеко
выбросив длинные ноги, неслись стремительные лучники, попирая знаки
изломанного креста в круге и еще какие-то знаки. Чочуш вспомнил, что все это
он уже видел в той каменной расщелине, где он и дугпа Мунхийн провели свою
первую ночь. Молодой теленгит протер глаза, но видение не исчезло...
- Идем! - приказал черный колдун, доставая уже знакомую бутылочку
темного стекла. - Следи, чтобы никто не зашел мне за спину!
Всадники уже сбились в кучу, горланя что-то, размахивая кнутами над
головой. По всему было видно, что Батнору в такой компании приходилось туго:
он созвал соседей в горячее летнее время, и теперь все они требовали
обещанных чудес и пророчеств.
Дугпа Мунхийн нахмурился, коротко взглянул на Чочуша и решительно
зашагал вперед, но и уходя все дальше и дальше от юрты, он не уменьшался в
росте, как обычно, а, казалось, даже увеличивался, и если бы теперь