Г.Андреев. Белый Бурхан -
82 >
на зуб и тотчас упал лицом вниз, прямо в ноги дугпы:
- Не губи, дами! У меня - жена и дети! Каким бы адом ты ни был послан,
я все сделаю!
Обомлел и Чочуш - даже камы в его горах не умели делать такие чудеса,
хотя и бывали камлания, когда все видели, как прилетали к огню железные
птицы и уносили кама на своих гремящих крыльях прямо к Эрлику1.
- Верни монету! - строго потребовал гость. Монгол обшарил себя,
кошемный коврик, даже пошевелил палкой остывшую золу очага, но монеты так и
не
нашел.
-- Ты еще и вор! - сказал дугпа Мунхийн весело.
--
Монгол издал стон, потом вопль ужаса, обхватив ноги гостя и покрывая их
поцелуями. Но тот отпихнул его и встал с хоймора:
- Хватит пускать слюни, бесчестный голак! Я все равно знаю теперь, чем
ты и твои соседи промышляете в священной стране Шамо*2, облюбованной вами
для подлых дел!
* Страна Шамо - древнее китаизированное название монгольской пустыни
Гоби. Используя старую терминологию, Куулар сознательно намекает на свой
"тысячелетний" возраст, присущий в легендах только махатмам древнейших
учений как носителям вечной истины.
Хозяин юрты сел в позе сугдэх, раздвинув пальцы рук. Так сидели только
перед джйнонгами и другими властителями страны, а раздвинутые пальцы
означали крайнюю степень печали и раскаяния. Дугпа Мунхийн негромко, но
торжественно рассмеялся:
- Так-то лучше, голак! Теперь я разрешаю тебе назвать себя.
- Батнор. Но я - скотовод, пастух, а не голак!
- Все вы здесь, в ущельи Яман-Ус - голаки! Потому и молитесь, как
тумэты, не Будде, а расписной горе Ханын-Хад! Я - не дами и послан не адом!
Я - великий мудрец света и буду учить вас, недостойных, истинной вере, а не
ложным истинам! Собери утром соседей, говорить буду.
Чочуш жался в самом темном углу юрты и, если бы не боялся неистового
гнева дугпы Мунхийна, давным-давно бы сел на своего коня и ускакал от этого
страшного для всех людей человека. За восемь с половиной дней пути он всего