Г.Андреев. Белый Бурхан -
81 >
бургэдэн суудал, присущей знатным людям, и заговорил по-монгольски
ядовито-пренебрежительным тоном, как бы отмеряя незримую дистанцию между
собой и хозяином:
- Ты не монгол, если не исполняешь долга гостеприимства! Я не спрашиваю
твоего имени и названия твоего рода, чтобы не позорить золотые кости
предков, которые и не подозревают, что их сын давно миличас-перевертыш, хотя
и набирается наглости жить по их обычаям, но без соблюдения главных из
них!.. Какому богу ты молишься, дербэт? Почему молчишь, кэрэмучин? Отчего не
показываешь мне гнилых зубов урасута*?
* Куулар перечисляет древние народности, населявшие когда-то
монгольские земли и растворившиеся в основных племенах к XV- XVI векам.
Называя их, жрец Бонпо в данном случае говорит о дикости хозяина юрты,
пренебрегающего обычаями потому, что они ему неизвестны.
Хозяин давно уже вынул трубку изо рта и растерянно моргал глазами: уж
не сам ли Очир-Вани пожаловал на ночь глядя в его скромную юрту?
- Я - настоящий монгол! - сказал он оскорбление. - Я молюсь Будде и
знаю обычаи!
- Ты - не монгол, - отрезал Куулар. - Ты - тумэт, поклоняющийся черным
и белым камням!
Хозяин широко развел руками. Что делать, как ему откупиться от
неистового гнева и злых упреков страшного гостя? Может, новый пестрый терлик
ему подарить - его пояс совсем засалился; добротный меховой дэгэл с
расшивкой положить на плечо - его старый халат уже весь в клочьях?.. А
может, сама змея могой заползла в его юрту в образе человека? Тогда ее
голыми руками не взять, а можно прибить только хорошо обожженной в костре
палкой!
Дугпа Мунхийн усмехнулся, прочитав мысли перепуганного хозяина,
протянул узкую коричневую ладонь, на которой начал медленно вспухать сначала
красный, а затем белый пузырь. Наконец, пузырь лопнул, и на его месте
засияла золотая китайская монета с зубастым, четко отчеканенным драконом.
Монгол протер глаза, осторожно снял монету с ладони колдуна, попробовал ее