Г.Андреев. Белый Бурхан -
79 >
В Урге недостатка в ламах не было - они целыми толпами бродили по
улицам, днями просиживали на базаре, бесстрастно глазели на прохожих из-за
дувалов и палисадников. Горожане к ним привыкли и не обращали внимания на их
лица, одежды и святые товары, разложенные в пыли и развешенные на ветках
деревьев.
У всех у них, как и у цириков, были родственники. Ведь почти каждая
монгольская семья хотела иметь своего святого заступника, и потому одного из
мальчиков, которому едва исполнялось 9-10 лет, отдавали в дацан или храм3. А
те мальчики, что оставались дома, в 13 лет становились цириками и,
случалось, служили до глубокой старости. И мальчики-ламы и мальчики-цирики
были навсегда потеряны для семьи. Но так продолжалось из века в век, и к
этому привыкли, хотя постоянная нехватка рабочих рук и мужчин болезненно
отражалась на всем укладе жизни: сокращалась рождаемость, скудели стада,
нищали не только сомоны, но и города.
Две силы всегда противостояли друг другу: ламы и цирики. Количество лам
в Монголии было равно количеству цириков, а нередко и превышало их. Ламы
никому не подчинялись, кроме своих духовных авторитетов, никому по сути дела
не подчинялись и цирики, оставаясь самыми неорганизованными, разбойными и
безнаказанными солдатами Востока. Светская власть ими не интересовалась и
боялась их, а духовная была бессильной что-либо сделать вообще. Хотя и
случалось, что монастыри давали хороший отпор большим военным отрядам,
избивая их с неменьшей жестокостью, чем сами цирики избивали собственное
мирное население...
Вот и последние домики Урги, свалки нечистот прямо посреди улиц, где
бродили отощавшие священные собаки и возились в грязи и отбросах оборванные,
грязные, вечно что-то жующие ребятишки, научившиеся с пяти-шести лет лихо
ездить на коне, драться и попрошайничать... А потом их пути раздвоятся: одни
уйдут в ламы, другие - в цирики!
Конечно, эту ночь Бабый мог бы провести и в опустевшем домике Лхагвы,