Г.Андреев. Белый Бурхан -
7 >
бронзовыми бурханами, кроткими глиняными богинями, здесь поблескивали огни и
светились чашечки с жертвенными угощеньями...
И почему всю эту мудрость и красоту ширетуй держит у себя? Ведь в
дацане нет воров!
Жамц шевельнулся, зашуршал пламенным шелком одежд. Пунцаг судорожно
втянул голову в плечи, ощутив всем своим существом, что сейчас разразится
гроза, какой он не видел даже в ночной степи, где когда-то пас с отцом скот.
- Значит, ты не монгол и не бурят? Кто же ты? Миличас, пробравшийся в
священный дацан, чтобы вредить ламам и рушить их карму? - В голосе ширетуя
пока было только любопытство. - Говори!
- Я не пробирался! - забормотал Пунцаг. - Я никому из лам не вредил, я
только работал и выполнял все их распоряжения...
Но, похоже, ширетуй не только не слышал его слов, но и не хотел их
слышать:
- Ты не мэркит, не джалаир, не урянхат... Может, ты - чорос, дербет,
хошоут или теленгут? Сын тех гор и лесов, что на закате13?
Пунцаг прикусил нижнюю губу: он поторопился испугаться, зная, что с
чужаками-миличасами в ламаистских монастырях еще совсем недавно поступали
более жестоко, чем с ворами, поскольку те покушались не на деньги и
имущество, а на святость и чистоту самой великой веры.
- Кто же ты? - повторил ширетуй свой вопрос уже весело, забавляясь с
испуганным и растерянным ховраком, как кот с мышью.
- Я не знаю... Дома у нас говорили совсем не так, как все говорят
здесь... Я спрашивал у отца - он говорит, что наш род - тайна тайн!
- Перед небом нет тайн у смертных! - Жамц нахмурился, глухо спросил: -
Как твое имя, хубун?
- Пунцаг.
- Я спрашиваю тебя о родовом имени, а не о том, которое ты получил
потом!
Теперь в голосе ширетуя звенел металл. Так, наверное, звенит меч
стражника, когда тот обнажает его, чтобы убить нечестивца. Пунцаг рухнул
ниц, головой к ногам ширетуя, забыв, что так падают только перед живым богом
Тибета - далай-ламой.