Г.Андреев. Белый Бурхан -
68 >
- Наган не торчит?
- Я не заметил.
Широко и торопливо распахнул двери дарга Тундуп. Увидев известного ему
ховрака в одеянии ламы, поморщился, как от зубной боли: глава стражников не
любил, когда в дацане что-то менялось без его ведома.
- Все готово, ширетуй! - сказал он мрачно. - Я удалил всех, кто мог бы
вас увидеть в этой одежде. Остался только он! - Тундуп кивнул в сторону
Пунцага. - Прикажете убрать и его?
- Ради этого баньди, Тундуп, караван и идет в Тибет!
Дарга смутился: он так не любил попадать впросак. И, пожалуй,
это
случилось с ним впервые за много-много лет службы.
- Проклятый ховрак! - прошипел он, открывая дверь. - Ты еще у меня
запрыгаешь, когда вернешься!
Тундуп закрыл дверь и ушел так быстро, что Пунцаг не успел смутиться
или испугаться.
- Он пригрозил тебе, баньди? - нахмурился Жамц - Может, его вернуть и
заставить извиниться?
- Дарга пожелал мне счастливого пути, ширетуй. Жамц усмехнулся: он
достаточно оценил мужество парня - хороший лама должен быть сдержанным и не
обращать внимания на пустяки и житейские неурядицы. А Тундупом надо бы
заняться! Скоро его власть в дацане станет неограниченной... Впрочем, это
уже забота Гомбожаба!
- Завяжи мне лицо платком, - сказал Жамц сухо. - Я не хочу, чтобы меня
узнали даже случайно. Ты - лама и имеешь право проводить до ворот дацана
случайно забредшего на огонек гостя.
Они быстро прошли коридор, проскользнули по каменному двору, где руками
Пунцага был выметен каждый камень в бытность его ховраком, остановились у
резных ворот, которые тотчас распахнулись и закрылись вновь, как только
путники перешагнули через чугунную цепь, натянутую от одного столба до
другого.
Караван стоял за глухой стеной дацана. Суетились люди, лениво
перебирали челюстями верблюды, прикрыв глаза и пережевывая жвачку, изредка
погромыхивая железными колоколами. Деловитые и угрюмые люди в грязных шубах,