Г.Андреев. Белый Бурхан -
59 >
разглядел лицо Чойсурена, и оно ему показалось мрачным, как грозный лик
Очирвани1. Ховрак вскочил, спросил испуганно:
- Что? Кто?
- Гэлун тебя призывает к себе.
- Сейчас? - удивился Пунцаг. - Ночью? Чойсурен осклабился:
- Молодых и красивых ховраков, вроде тебя, он только ночью и вызывает,
когда у него бессонница... Хе-х!
Пунцаг пропустил насмешку мимо ушей: самое страшное было позади - Жамц
не выгнал его из дацана, не отдал на расправу стражникам, не послал чистить
отхожие места и разгребать свалки нечистот, а оставил при себе. Даже
оставшуюся работу передал другим ховракам, отправив его отдыхать. Почему же
ему ждать худшего, если все пока складывается хорошо?
Глаза слипались, будто кто их промазал клеем для дерева. Если не
умыться холодной водой, можно заснуть на ходу.
Пунцаг взболтнул медный кувшин для омовений, попросил:
- Полей, Чойса!
- Полить? Зачем? - пожал тот плечами. - Тебя ждет зеленая целебная
ванна у гэлуна. Он приказал не выливать воду, а оставить ее для тебя...
Хе-х!
Но кувшин взял, полил на спину, шею, руки. Завистливо вздохнул совсем
по-стариковски:
- Красивое и тугое тело у тебя. Бурхана лепить можно.
- А ты что, и бурханов лепил? Сам?
- Приходилось, Пунц... Здесь всему научат! Своего обычного "хе-х!"
Чойсурен на этот раз почему-то не прибавил - отвернулся, сокрушенно махнув
рукой.
Темно, пусто и холодно в коридоре, но дверь в покои ширетуя была
открыта, и желтый квадрат света лежал на чисто выметенных серых плитах.
Пунцаг нерешительно остановился: может, не ждет его ширетуй, а просто ему
душно?
Как ни тихо шел Пунцаг к двери, но Жамц услышал:
- Входи и закрой дверь. Дует.
Гэлун полулежал, подложив под голову и спину алые сафьяновые подушки.
Пунцаг хотел сесть перед ложем ширетуя в позе сухрэх, но Жамц поморщился:
- Теперь мы равны перед небом, как ламы! Ты отныне баньди. И хоть это