Г.Андреев. Белый Бурхан -
55 >
- Жди меня здесь. Я скоро вернусь.
По знакам на деревьях, помеченных цветными тряпицами, Куулар определил
расположение обо5, сложенного из камней и хвороста, нашел его, поклонился
жилищу духов, бросил монетку, развернулся лицом на запад и, только
прищурившись, разглядел ступеньки, вырубленные в ближайшей скале. Он
в
презрительной усмешке скривил тонкие посеревшие губы:
- Жив ли старый Баир? Если подох, то я прихвачу его дурную башку, чтобы
сделать из нее габал*!
* Габал - ритуальная чаша. Изготавливалась из человеческого черепа. Чем
знатнее был человек при жизни, тем больше ценился габал.
Тропинка, ведущая по каменной осыпи к скале, была завалена булыжниками,
обкатанными весенней водой, между которыми уже по щиколотку поднялась
молодая трава. Значит, к аскету Баиру никто не приходил с самой зимы?
Коротка у людей память!..
Поставив ногу на камень-крыльцо, Куулар дотянулся до веревки, свисающей
с вершины скалы, опробовал ее прочность, дернув два раза. Это был условный
сигнал для аскета, если тот жив: к концу веревки привязывали корзину с едой,
которую Баир поднимал в свою нору. Но на этот раз веревка не шелохнулась.
Подождав еще немного, Куулар снова дернул ее два раза. Ответа не
последовало.
- Подох, святоша. Обидно!
Держась за веревку и попеременно ставя ноги в ямки-ступеньки, пробитые
в скале, черный жрец быстро поднялся наверх, сел у входа в пещеру, перевел
дух.
Архат был еще жив: сухие ладошки лежали на впалом животе землистого
цвета, широко раскрытые, привыкшие к полумраку глаза переливались стеклянной
влагой, на голове алела остроконечная шапка сакьянской секты. Все ясно:
старик Баир погружен в нирвану. Сколько он так сидит? Час, сутки, неделю? И
сколько еще будет сидеть?
Куулар обвел глазами убогое жилище аскета: лохмотья вместо постели,
погасший светильник на крохотном алтаре, пустая миска в ногах, крошки
давным-давно съеденной лепешки... Похоже, что Баир оцепенел, как лягушка или