Г.Андреев. Белый Бурхан -
47 >
Подозрения Куулара укрепились еще больше - незнакомец был растерян, сбит с
толку, сокрушен дорогой и вряд ли понимал, куда это он забрел.
- Я хочу есть, - пролепетал бродяга на исковерканном тувинском языке. -
Я пять дней ничего не ел... Сегодня вечером я решил убить своего коня, чтобы
съесть его...
- Не ломай язык! - посоветовал Куулар по-теленгитски. - Ты телес или
теленгит?
- Теленгит.
- Тогда слушай меня. Конь тебе еще пригодится. Да и маханина из
заезженной клячи - навоз. Я накормлю и напою тебя. Назови мне свое имя и
сеок. Меня называй дугпой Мунхийном. Этого хватит для общения в пути. Дуг-па
- это учитель, наставник, махатма.
Чочуш смутился и медленно опустился на колени, склонив голову. О
Махатмах Азарами и Кутхумпами ему рассказывал еще Коткен. Ни одно имя, кроме
Эрлика-Номосуцесова, не звучало в его устах столь почтительно, как имя
махатмы - святого учителя небесной истины...
Смутился и Куулар. Он не ожидал, что понятие "махатма" что-то может
сказать этому дикому парню из южных гор Алтая. Но пусть лучше будет так: он
- дугпа Мунхийн, а не жрец Бонпо Куулар Сарыг-оол, которого знали и знают
леса и горы Урянхая! Его черная шапка может напугать не только простого
человека, но и настоящего махатму!
- Закрой глаза и вытяни вперед руки. Я хочу вернуть тебе силы и волю.
Чочуш повиновался. Куулар сделал несколько пассов над его головой,
потом прижал какую-то жилку за ушами, крутнул палец, отпустил.
- Вставай!
Чочуш поднялся, удивленно ощупал себя: необычная легкость была во всем
теле, голова ясная, а мускулы упругие и жесткие. Он уставился на дугпу
Мунхийна, с языка его был готов сорваться вопрос, но Куулар его опередил:
- Приведи коня сюда. Мы пойдем другой тропой. Еще не поздно было
расстаться с этим глупым парнем. Вывести его на тропу, махнуть рукой и
исчезнуть у него на глазах. Но уже через секунду черный жрец передумал -
спутник, даже такой, может ему еще пригодиться. Подошел Чочуш с конем,