Г.Андреев. Белый Бурхан -
32 >
сейчас всяких подозрительных людей гонят голод и нужда по дорогам?
Грязно-желтая лодка медленно плыла по кругу и наконец остановилась
возле Бабыя. На самом дне тускло поблескивало несколько медных и
бронзовых
монет. Не дороже простой милостыни оценили спектакль монаха люди!
- Откуда ты? - спросил Бабый строго. - Из какого
дацана?
- Из земли, где будет рожден новый Будда - из Бенареса. Это далеко,
лама. Это очень далеко!
- Знаю. Зачем тебе деньги? Тебе не хватает милостыни?
- Я хочу построить монастырь, посвященный новому
владыке.
- На эти деньги ты ничего не построишь.
- Всякое подаяние свято, лама. И я знаю дацаны, которые были построены
на подаяния...
Уверовав в свою победу в споре, монах поднял глаза и поспешно убрал
руку с шапкой-лодкой: приверженцы гелукпы3 недолюбливали монахов и
отшельников, а те побаивались их не меньше, чем черношапочников Бонпо4 -
тот, кто носил красную шапку, всегда был мудрец или книгочей! А каждому ли
по силам тягаться с мудрецом?
- Какой геше-ларива осмелился писать такую танку? - угрожающе спросил
Бабый. - Разве тебя не учили, что искажение святыни является
надругательством над ней, святотатством?!
- Я сам тот геше-ларива, лама! - застонал монах. - Мои краски искренни
и прочны, составлены, как подобает, наложены на холст тайно и с молитвой, но
я - бездарен!- Он обескураженно развел руками. - А настоящий геше-ларива
берет за каждую танку золотом! Великий живописец Дзанабазар умер давно, а
его ученики и не подумают помочь мне... Да и сами посудите, лама, какой
убыток Майтрейе и другим богам, если на моих танках они выходят немного
кривобоки и разноглазы? Разве от такого пустяка их величие и слава потерпят
ущерб? Ущерб понесет только моя карма!
А он - плут! - весело подумал Бабый. - Чем он еще торгует, что из
святынь еще упрятано в его грязный мешок? Поддельные сутры, ложные дэвтэры,