Г.Андреев. Белый Бурхан -
25 >
его принадлежало тем, у кого с рук не сходили ссадины и мозоли.
Этот парень, случайно забредший в юрту Хертека и Савык только потому,
что она подвернулась ему по дороге, всколыхнул душу старого воина,
разбередил его до сих пор кровоточащие раны. Он не осуждал Чочуша, но и не
разделял его нелепой надежды. Ждать или искать доброго бога - занятие для
праздных и ленивых! Настоящие люди должны строить свое счастье! Добывать
его, как огонь из камня!..
Савык сразу же заметила перемену в настроении мужа, подошла к нему,
опустила руки на плечи, заглянула в глаза и отшатнулась - в них стояла боль.
- Ты обиделся на этого мальчишку, Хертек?
- Нет, но он не то и не там ищет! Святош и без него достаточно в горах
и долинах! А земле нужны воины, труженики и певцы. Утирать слезы обиженным
легче, чем изгонять прочь с земли самих обидчиков. Меч и кергу надо вложить
ему в руки, а он протягивает их за четками...
- Не осуждай его так строго. Он еще молод!
- Я не осуждаю, а боюсь за него. Его годы - драгоценность, мои - угли
давно погасшего костра...
- Угли хранят огонь, Хертек! Но тот обреченно махнул рукой и замолчал.
Скрываясь в горах, степях, лесах и долинах вот уже более пятнадцати лет, он
с женой гонял свою крохотную отару и шесть кобылиц по зеленым проплешинам
Великой степи. Его юрта смотрела своим входом, полог которого никогда не
опускался, только в ту сторону, откуда могла прийти опасность. И совсем не
потому, что боялся Хертек своих недавних врагов, ставших хозяевами на его
родине, хотя и знал, что те долго и тщетно ищут его, чтобы свести счеты...
Он - воин, а воин всегда должен быть готов к битве!
Отступая из Саян с остатками своего разбитого отряда, Бузур-оол ушел на
Алтай. Потом, растеряв тех, кто еще, мог сражаться, но уже не хотел,
перебрался на Бухтарму. Оттуда, оставшись почти в одиночестве, угодил на
Зайсан.
Здесь осел ненадолго, вмешался в распри местных баев, снова бежал на