Г.Андреев. Белый Бурхан -
16 >
- Пошто в храме божьем не бываешь, сын мой? Детишков своих от Христа за
занавеской прячешь?
- Бок позовет, сама приходить будет.
- Господь зовет призванных, а не всех скопом! - осуждающе покачал отец
Севостьян головой. - Да и как ему распознать их, коль через храм не
освятились?
- Бок все знает, сама говорил.
- Да, господь все знает! И накажет тебя, отступника и святотатца, за
твои грехи! Детей не крестишь, мзду на храм не даешь!
- Пускай! - отмахнулся Доможак, прервав попа, и с хрустом перекусил
хорошо проваренную дратву. - Бок - не солдат, шибко бить не будет! А
маленько - ладно, ничего...
"Ох-ох-хо! - снова вздохнул поп. - Ничего и никого не боятся эти
чумазые бестии! Ни кнута, ни геенны..."
Еще учась в Бийском катехизаторском училище2, отец Севастьян знал, что
будущая его- служба - не сахар, но викарий Томской епархии, он же начальник
Алтайской духовной миссии3, архимандрит Макарий, утешил будущих
пастырей-миссионеров: "Овечек стричь надобно, а их в наших краях - зело в
избытке!" Постриги их... Как бы сами башку по нечаянности или глупости не
состригли! На грех-то учителя нету, а лукавый - завсегда тут как тут!
Да и не все, как надобно, с этими нехристями сделали. Не словом божьим
праведным к кресту вели, а полицейской нагайкой! Ведь были же случаи, когда
чины полиции по приказу миссионеров из епархии собирали местных жителей по
улусам и дорогам, насильно загоняли в реку для крещения в православие*. За
то и медали потом вешали, и серебряные кресты с алмазами не столько попам и
монахам, сколько чинам полиции...
Отец Севастьян поднялся со скамьи, брезгливо одернул рясу, осенил себя
в передний угол, где рядом с иконами висели часы-ходики с кошачьими
бегающими глазами и связки дикого чеснока.
- Ну, помогай тебе господь, сын мой! Хозяин кивнул.
- Молись спасителю, он, в беде да нужде не оставит!
Хозяин снова кивнул.
Поп толкнул дверь, вышагнул через порог и крепко вколотил в косяки свою