Г.Андреев. Белый Бурхан -
13 >
него соглядатая и доносчика. Когда лама готовится стать перерожденцем или
живым богом, ухо дарги дацана должно быть настороже! Он должен все знать и
видеть, как сам Будда, у которого глаза есть даже на пятках.
Молитва становилась громче. По лицам лам градом катился пот, их глаза
туманились, но водопад молитвы нарастал. Потом глухо пророкотал барабан,
раздался громовой рев трубы, зазвенели колокольчики, и ламы разом закрыли
рты. Наступила пауза, и Пунцаг опустил черпак в большой чан с кумысом,
стоящий посреди храма. Зачерпнул ровно столько, чтобы хватило наполнить до
краев пиалу Жамца. Сделал это четко, быстро, заученным движением, не обронив
ни капли на пол. И с радостью почувствовал, что опередил других
прислуживающих своим ламам ховраков.
Жамц стер с лица обильный пот, осушил пиалу, ласково посмотрел на
Пунцага. Тот снова погрузил черпак, но гэлун, обежав насмешливым взором лам,
утоляющих жажду, быстро забормотал, продолжая молитву, зная наперед, что
кто-то из них захлебнется кумысом и не успеет вовремя подхватить нужные
слова. Захлебнулся Жавьян, закашлялся, брызгая во все стороны слюной и
слезами. Пунцаг потрогал больное ухо и внутренне рассмеялся, празднуя свою
первую крохотную победу над обидчиком. И хотя ламы безгрешны, Жавьяну не
избежать беды: ширетуй не любит, когда портят молитву, которую ведет он.
Снова зарокотали барабаны, запела труба, изображая рев небесного слона,
серебряной дрожью оборвали молитву колокольчики, и Пунцаг едва не прозевал
тот крохотный миг тишины, когда надо снова наполнить пиалу Жамца. Он опять
опередил других ховраков, и вторично был награжден благосклонной улыбкой
ширетуя. Если выдержит темп до конца богослужения, будет удостоен подарка
гэлуна и зависти, а значит, и мести других ховраков. И на третьей паузе эта
месть последовала: черпак ховрака Мунко плотно придавил черпак Пунцага, и он
опоздал, а молитву начал гэцул Гомбожаб... Теперь игра превращалась в пытку.