Г.Андреев. Белый Бурхан -
12 >
тобой, и ты мне не нравишься, хубун!
- Я только хотел помолиться, дарга.
- Что?! - удивился начальник стражников, разглядывая его, как
диковинку. - За тебя помолится твой лама! Кто твой лама, ховрак? Почему он
плохо за тобой смотрит?
- Мой лама гэлун Жамц.
Торжествующая ухмылка скатилась с жирного лица Тундупа, будто кто смыл
ее, выплеснув кувшин холодной воды.
- С-сам ш-ширет-туй? - спросил он, заикаясь.
- Да, гэцул.
Тундуп бессильно опустил руку с палкой. Он не знал, что ему теперь
делать с ховраком. Огреть палкой по спине? Но как близко он стоит у ног
ширетуя? Отпустить с миром? Не обнаглеет ли? Тундуп привык держать в страхе
дацан, и никто ему никогда не противился: у лам свои заботы, а ховраки на то
и живут за высокими стенами, чтобы смотреть только в небо, а не в манящую
даль, где свобода и мирские соблазны... Да и что ему, дарге, какие-то ламы?
Но - ширетуй...
- Я могу идти, дарга?
Тундуп криво усмехнулся: ховрак, а разговаривает! Даже лама любой
степени святости не посмел бы вот так просто и нагло возразить дарге дацана,
когда он исполняет свою нелегкую службу! А вот Жамц... Не зря ведь ходят
слухи) что не сегодня завтра ширетуй будет провозглашен хамбо-ламой - живым
богом, хубилганом19, встанет на одну ступеньку с самыми высокими ламами
мира!..
- М-м Ты плохо закрыл двери храма, хубун. Может, они не закрываются
из-за мусора на пороге?
Пунцаг покосился на двери дацана. Они были плотно закрыты, и два
добродушных дракона, укутанные в цветные тряпки, с улыбкой смотрели друг на
друга, вывалив лилово-красные собачьи языки. А Тундуп испытующе жег
прищуренным глазом ховрака, поигрывая своей палкой. Он ждал возражений -
ховрак самого ширетуя мог позволить себе такую вольность. Но Пунцаг только
вздохнул:
- Я все сделаю, дарга.
- Иди и делай!
И хотя на этот раз его палка осталась без работы, Тундуп был доволен -
ховрак ширетуя легко покорился ему, а значит, можно попытаться сделать из