Г.Андреев. Белый Бурхан -
100 >
вернули кое-что из оружия. Пунцаг, принимая наганы, сразу заметил, что они
не его и далеко не все патроны подходили по калибру, но спорить и жаловаться
не стал...
Когда отъехали т сторожевого поста на приличное расстояние,
Жамц
распорядился сделать привал, чтобы подкрепиться и привести себя в порядок.
Тут же бегло определили потери. Они оказались немалыми, но могли быть и
большими: дорога через Цайдам и перевалы никогда не обходилась без дани!
Не успел Пунцаг сбросить с плеч тибетскую шубу и плеснуть в лицо водой
из ручья, как за его спиной остановились четверо тибетских лам в
красно-желтых халатах. Они спустились с соседнего перевала, на который их
каравану только еще предстояло взойти, и приняли его коричневый халат и
петушиный гребень шапки за знаки караван-бажи. Все остальные были одеты
по-дорожному и не привлекли их внимания. Пунцаг отер мокрое лицо чистым
платком, спросил:
- Вы о чем-то хотите говорить со мной, ламы?
- Мы - мастера мистерий и хотели бы предложить вам и вашим людям цам
очищения, который никому не повредит.
- Кто из вас старший?
- Мы все гэцулы.
- Решите сами, кто из вас будет говорить с караван-бажи. Он тоже лама,
гэлун. И он ведет в Лхасу этот караван.
Ламы переглянулись: слова Пунцага им пришлись явно не по душе. Подумав,
трое кивнули на четвертого:
- Он будет говорить с караван-бажи. Десрид.
- Иди за мной, Десрид, - пригласил Пунцаг. - Гэлун отдыхает в желтой
палатке.
Жамц ничуть не удивился гостям. Он знал о бродячих мастерах мистерий,
дающих представления путникам и накорпам, но в такой глуши и так далеко от
Лхасы не ожидал их встретить.
- Мистерия не повредит моим людям, - согласился он, - но мне нечем вам
заплатить! Стражи перевала стали брать слишком дорого с каждого каравана.
- Мы - нищи, караван-бажи, - вздохнул Десрид. - Что дадите, то и
возьмем. Даже шо, не говоря о китайских монетах... И еще нам нужен один