Самид Агаев. Седьмой совершенный -
99 >
противоположной стороне костра увидел самого себя. Похолодев, Имран прилип
глазами к фигуре, невольно нащупывая рукой свое тело. Тут кто-то из
погонщиков, замерзших на своем тюфяке (ведь ночи в степи холодные, даром,
что Африка) подошел к костру, желая согреться и подбросил в костер охапку
сухого бурьяна. Взметнувшееся пламя озарило лицо двойника, - это был ходжа
Кахмас в одежде Имрана, которую сам Имран не далее как утром на него надел.
Ходжа Кахмас улыбнулся и негромко сказал:
- Что ты, парень, так растерялся? Расскажи что-нибудь людям, они ждут.
Да смелее, говори, ведь ты теперь не деревенщина, а ученый богослов.
Посмотри, какая одежда на тебе, не срами ее.
Имран почувствовал необъяснимую теплоту в груди, и легкость во всем
теле, сознание его прояснилось. Он огляделся, убеждаясь, что факиха никто,
кроме него не видит и произнес, прочистив голос кашлем:
- Я вам расскажу занимательную историю. Она будет короткой, чтобы не
утомлять вас, но поучительной.
Итак,
"В городе Марракеш жили два друга. Были они соседями, росли вместе,
играли в одни игры. Одного звали Салех, а другого Валех. Когда они подросли,
то оба занялись торговлей, ведь торговля у нас, арабов, в крови, несмотря на
то, что наш пророк не одобрял торговлю, он больше предпочитал нападать на
караваны..." - Имран сам ужаснулся тому, что сказал (видимо, там, где
сейчас
находился Ходжа Кахмас, подобные вольности сходили с рук), но заметив, что
это замечание вызвало одобрение у окружающих, продолжил дальше...
"Как известно, честность - лучший капитал. Удачно распоряжаясь этим
капиталом, а также небольщой суммой, взятой в долг у ростовщика, они в
скором времени погасили свои долги и приобрели некоторое уважение в среде
торговцев. Мало-помалу разница со сделок стала увеличиваться, и тот
неосязаемый капитал под названием честность, стал постепенно
