Самид Агаев. Седьмой совершенный -
96 >
вошел тюремщик, Имран сидел, надвинув чалму на самые глаза, и перебирал
четки.
- Выздоровел? - спросил надзиратель.
Имран кивнул головой.
- То-то же, а то врача ему подавай среди ночи.
Тюремщик пока не заметил подмены. Ученый и Имран были примерно
одинакового телосложения, у обоих были черные бороды, к тому же в этот
ранний час в камере царил полумрак. Из-за жары лекции у студентов начинались
с восходом солнца, а богослов, чтобы успеть на занятие, просил выпустить его
до восхода. Но Имран про себя решил, что если тюремщик заметил подмену, то
он задушит его и попытается бежать. Пока все шло по плану.
- Только имей в виду, - сказал надзиратель, выпуская его из камеры и
запирая дверь, - охраны не будет. Стражники сказали, что в такую рань пусть
его черти провожают.
- Велик Аллах, - сказал про себя Имран.
- Иди уж, - махнул рукой надзиратель, - на воротах тебя знают,
пропустят, а мне надо еще в одну камеру заглянуть.
Имран пошел знакомым коридором, сделал несколько поворотов и вышел во
внутренний двор тюрьмы, не спеша пересек его, хотя сердце готово было
выскочить из груди, и приблизился к воротам. Стражей было двое, один, зевая,
сидел в будке, а второй стоял, оперевшись на алебарду. Увидев Имрана, он
прислонил ее к стене и стал отпирать засов.
- Вот, - сказал он обращаясь к напарнику, - приятно посмотреть на
ученого человека - еще солнце не встало, а он уже несет свет своего знания.
Счастливого пути, ходжа.
Имран кивнул и сделал последний шаг, отделяющий его от свободы.
- Что-то он не разговорчив сегодня? - сказал стражник, запирая дверь.
- Видать, не проснулся еще, - отозвался второй.
Имран вздрогнул, услышав, как с другой стороны лязгнул засов, перевел
дух и пошел быстрым шагом, все больше и больше отдаляясь от тюремных ворот.
Часть третья
В жизни бывают минуты, когда человек вдруг чувствует необъяснимую