Самид Агаев. Седьмой совершенный -
88 >
- М-да, - сокрушенно сказал Абу-л-Хасан, - мздоимство - неотъемлемая
часть нашего делопроизводства. Знаете, вазир просил три миллиона, но я
объяснил, что вы имеете заслуги перед халифатом, и он снизил цену. Клянусь,
в этой сумме нет моей доли, все до даника я передам ему. Извините за
нескромность, но вы много лет были начальником полиции, неужели вы не
собрали ничего?
- Меня обокрали, все, что у меня было, я хранил дома в тайнике;
вероятно, жена унесла с собой, когда я выгнал ее из дома. Мне и в голову не
могло прийти, что она посмеет сделать это. У меня ничего не осталось.
- Я бы ссудил вам, - сказал Абу-л-Хасан, - но сами понимаете, я недавно
вступил в эту должность, и мне также пришлось отблагодарить везира, это
обычная практика. Знаете, даже был такой случай, когда одному наместнику за
место вазира один человек предложил восемь миллионов дирхемов, а тот, кто
сидел на этом месте, предложил шесть миллионов за то, чтобы его оставили.
Так знаете, что сделал наместник? Он скостил каждому по два миллиона и
назначил их обоих на эту должность.
Абу-л-Хасан было, засмеялся, но тут же осекся, его собеседнику было не
до смеха.
- Нельзя ли сказать халифу об этом?
- Можно, - сказал Абу-л-Хасан, - халиф удивится и возможно пожурит
вазира. Мне же это будет стоить места, а также какой-нибудь части тела:
языка, руки или даже головы.
- Что же мне делать? - спросил Ахмад Башир.
Абу-л-Хасан развел руками.
- Ну что-ж, значит не судьба, - Ахмад Башир поклонился и пошел к
дверям, но остановился и спросил: - А как дела обстоят с помилованием того
парня?
- Бумаги готовы, со дня на день должен подписать. Вы оставьте свой
адрес, чтобы я мог вас найти, мало ли что.
- Это просто, - сказал Ахмад Башир, - караван-сарай, недалеко от ворот
Аш-шаммасия.
Ахмад Башир поклонился и вышел. Абу-л-Хасан, оставшись один, развел
руками и негромко сказал:
- Я выполнил свое обещание.