Самид Агаев. Седьмой совершенный -
73 >
- Ты что-нибудь сказал им?
- Нет.
- Хорошо. Меня скоро отправят на золотые прииски. Говорят, это верная
смерть, одни рабы там работают. Если мне не удастся бежать, дело будет
плохо. А если тебе повезет, помни о своем обещании.
- Да, конечно, хотя вряд ли я отсюда выберусь, - сказал Имран.
- Послушай, говорят, где-то здесь отсиживается Кахмас, провокатор,
который был на собрании. Ты случайно не видел его?
- Нет.
- Ему вынесен смертный приговор нашей организацией, ему и сахиб
аш-шурта.
- Эй ты там! - возмущенно завопил надзиратель. - С кем ты там
разговариваешь?
- Кто, я? - переспросил Имран, он остановился и поднял голову.
- Ты, овечий хвост, сын блудницы. Ну-ка, подойди сюда.
Имран подошел и сказал с ненавистью, глядя в глаза надзирателю.
- Не смей оскорблять мою мать.
- Ах ты, негодяй! - изумился надзиратель, занося кулак над головой
заключенного. Имран перехватил руку и сжал ее у запястья. Ударить тюремщика
он все же не посмел. Надзиратель свободной рукой вцепился в одежду
противника. Так они стояли и толкались, под хохот и улюлюканье арестантов,
пока стражник не подошел и не треснул Имрана по голове свободным концом
алебарды. Имран упал под общий смех, увлекая за собой надзирателя. На крик
стражника из дежурного помещения прибежали несколько человек из тюремного
персонала и разогнали всех работающих по камерам.
* * *
Разговаривая с хозяином кайсары, Ахмад Башир понял, что известие о его
отставке распространяется очень быстро. Не было обычного подобострастия. Он
переехал в гостиницу на следующий день. Прислугу пришлось отпустить, он взял
с собой только Анаис. Близость с ней не утратила еще своей новизны, и это
скрашивало дни, которые он переживал.
Тяжелым испытанием было оставаться в городе после утраты власти.
Осведомители сразу перестали здороваться с ним. Бывшее подчиненные делали
вид, что не узнают его и старались при встрече с ним отвернуть голову. Хуже