Самид Агаев. Седьмой совершенный -
63 >
- Если не хочешь, не разговаривай со мной, - наконец обиделся Имран, -
ты, наверное, считаешь ниже своего достоинства говорить с крестьянином. Где
уж нам, дуракам, с вами образованными разговаривать.
- Ладно, ладно, - остановил его факих, - что же нам еще делать, как не
разговаривать, день впереди. О чем будем говорить? Хочешь, прочту тебе
лекцию, которую должен был сегодня читать в медресе.
- Да, прошу тебя.
- Тогда сядь, не мельтеши перед глазами.
Имран послушно опустился на свое ложе. Ходжа Кахмас поднялся,
откашлялся, сделал несколько шагов к двери, повернулся и стал говорить.
- Речь пойдет, сегодня, об одном из достойнейших мужей, стоявших у
истоков движения хариджитов, досточтимом Урве бинт Хубайре. Он первый
обнажил свой меч, именно он тогда подошел к ал Аш'асу б. Кайсу и сказал:
"Что за подлость, о Аш'ас, и что за избрание третейских судей? Разве
постановление одного из вас более надежно, чем постановление Аллаха?" Затем
он обнажил меч, ал-Аш'ас отстранился, и он ударил мечом по заду кобылицы.
Урва б. Хубайр после этого уцелел в битве при ан Нахраване и дожил до дней
Муавии. Затем он пришел вместе со своим мавла к Зийаду б. Абихи. Зийад долго
расспрашивал его об Абу Бекре и Умаре, и он хорошо отозвался о них. Затем он
спросил его об Усмане, а Урва ответил: "Я защищал Усмана во время его
правления в течение шести лет, но после этого я отрекся от него из-за
новшеств, которые он ввел". Зийад спросил его об Али, и Урва сказал: "Я
признавал его покровителем до тех пор, пока он не избрал двух третейских
судей, тогда я отрекся от него". "А что ты думаешь обо мне?" - спросил
Зийад. Бесстрашный Урва ответил: "Начало твое - прелюбодеяние, конец твой -
необоснованное притязание, а в промежутке между ними ты еще не повинующийся
Господу своему". За это Зийад приказал обезглавить его. Так погиб этот
герой, умножая число мучеников нашей веры.
Речь ходжи Кахмаса была прервана тюремщиком, который принес завтрак,