Самид Агаев. Седьмой совершенный -
49 >
сахн-ас-салам вошел и Абу-л-Хасан. Воины были выстроены в два ряда между
двумя канатами, натянутыми в зале, чтобы не создавалась толчея. Увидев
знакомого хаджиба, Абу-л-Хасан подозвал его и попросил передать вазиру
записку.
- Не могу, - ответил хаджиб, - это нарушение этикета, и ты прекрасно об
этом знаешь. Где ты пропадал?
- Ну, просто скажи, что я здесь.
- Если хаджиб ал-худжаб увидит, что я шепчу вазиру без его или халифа
повеления, он меня тут же выгонит.
- Ладно, иди занимайся своим делом.
Хаджиб отправился на свое место, а Абу-л-Хасан стал пристально смотреть
на вазира, и тот, почувствовав взгляд, обернулся.
Заметив Абу-л-Хасана, вазир подозвал одного из хаджибов и о чем-то
распорядился. Хаджиб почтительно кивнул и направился к Абу-л-Хасану. Тот с
улыбкой поджидал его, предвкушая долгожданную минуту, когда он сможет
объявить об успешном завершении своей миссии. Но хаджиб быстро вернул его к
реальности.
- О, Абу-л-Хасан, вазир недоволен, что ты явился сюда в таком
неприглядном виде. Он велел придти к нему с докладом завтра утром.
Смущенный дабир пробормотал слова извинения, повернулся и пошел
восвояси, чтобы не портить праздник своей грязной одеждой. Он несколько
переоценил значение своей персоны или просто давно не был при дворе, отвык.
Тая чувство обиды Абу-л-Хасан отправился домой, где потребовал от слуг,
чтобы они нагрели воду, помыли его и переодели в домашнее платье. Затем он
приказал принести в его спальню вина, закусок и привести наложницу. Но когда
насурьмленная и нарумяненная наложница, держа в руках бубен, переступила
порог его комнаты, Абу-л-Хасан спал, даже не притронувшись к еде.
Утром, затемно, в сопровождении раба, несшего факел, Абу-л-Хасан
отправился на аудиенцию к вазиру ал-Аббасу ибн ал-Хасану. Вазир начинал свой
рабочий день рано, принимал посетителей, читал бумаги, подписывал приказы,
отдавал распоряжения. Обычно он работал до полудня, затем отдыхал, а после