Самид Агаев. Седьмой совершенный -
22 >
города и уверенно постучал в ворота, Имран изумленно спросил:
- Что, наш человек находится во дворце султана?
- Наши люди находятся везде, - ответил Ибрахим, и, обратился к
вышедшему охраннику: - О достопочтенный страж ворот, у султана гостит врач,
это мой хозяин. Он посылал меня за редкими снадобьями и мазями для султана,
позволь мне увидеться с ним и передать ему их.
- Я сейчас узнаю, - сказал стражник и исчез за воротами.
- Ты подожди меня здесь, - шепнул Ибрахим, - если меня долго не будет,
уходи, перед заходом солнца встретимся у северных ворот.
Появился стражник и впустил Ибрахима. Имран, оставшись один, огляделся.
Он стоял на самом солнцепеке. На майдане, перед дворцом, кроме него никого
не было. Имран отошел немного в сторону и сел в тени, под дворцовой стеной.
В горах сейчас прохладно, - думал он. Можно было раздеться и прыгнуть в
ледяной ручей, который протекал рядом с горным селением, где жили его
дальние родственники. Именно туда он отправил семью, опасаясь кровной мести.
Имран в который раз отогнал от себя мысль о бегстве, как недостойную
мужчины. Он дал слово начальнику полиции. До него и раньше доходили слухи о
новом учении. Говорили, что оно обещает справедливость на земле. Имран мало
обращал на это внимание. Все говорят добрые слова, а когда доходит до дела,
обещания превращаются в пустой звук. Всегда так было. Размышляя так, Имран
пытался оправдать свое предстоящее предательство. Собственно, иного выбора у
него не было. На одной чаше весов лежала его жизнь и, соответственно,
благополучие семьи, на другой - бредовые рассуждения о каком-то махди,
который якобы несет справедливость. В настоящий момент справедливость была в
том, чтобы он остался жив и вернулся к детям. Ради своих детей Имран готов
был сдать десять таких махди. Это была несокрушимая логика родителя и
крестьянина. Дойдя до этих мыслей, Имран немного успокоил свою совесть.
После того, как он разделил с исмаилитским даи кров и еду, ему было не по