Самид Агаев. Седьмой совершенный -
20 >
всем.
- Как прикажешь тебя понимать? - возмутился Имран. - Час назад ты
толковал об истинной вере. Что же получается, на людях ты говоришь одно, а
сам делаешь другое?
- Во-первых, на проповеди я ни слова не сказал о вине. Но раз уж ты
спросил, я отвечу. Тому, кто познал внутреннее, не обязательно соблюдать
внешнее, я имею в виду законы шариата.
- Но что же получится, если все вообразят, что они познали внутреннее и
перестанут соблюдать шариат.
- Не все это могут позволить, а только адепты, достигшие определенного
положения. Я могу себе это позволить. Я - даи, я познал внутреннее.
- Я же не вхожу в число упомянутых тобой лиц, - заметил Имран.
- О тебе речь не идет, - высокомерно сказал Ибрахим, - но согласись,
воспитанный человек не может позволить себе то, чего не может позволить
сидящему рядом. Так что сделай одолжение, выпей вино. Иначе мы не поймем
друг друга. Мозги собеседников должны находиться в одинаковой степени
безумия или ума.
- Значит, все-таки вино вселяет безумие?
- Все зависит от его количества, у нас его совсем немного - всего один
кувшин. Он подарит легкость нашим мыслям.
Имран поднял чашку и выпил вино.
- Вот так, - удовлетворенно сказал Ибрахим, - ты кажешься мне смышленым
человеком. И раз уж судьба свела нас, расскажи свою историю.
- Я из селения Гадрут, - сказал Имран, - я арендовал участок земли и
выращивал пшеницу. Мутаккабиль все время увеличивал харадж. Я говорил ему,
что не в состоянии платить такой налог, но он только посмеивался. В этом
году он назвал мне сумму, которую можно было бы выручить, продав весь мой
урожай. Я сказал, что если выплачу ему эту сумму, то мне нечем будет кормить
жену с детьми. На что он сказал, что я могу прислать жену ему, он найдет,
чем ее прокормить.
Имран замолчал, взял наполненную Ибрахимом чашку и выпил.
- Что же был дальше?
- Я проломил ему голову мотыгой.
- Вот как?
- Меня арестовали, я ждал приговора.